Это сладкое лово «неволя»

Это сладкое лово «неволя»

— Третий этаж, комната 310.

— А ключи? — удивилась Алиса.

— Чаво? — вахтерша в одно мгновение стала пунцовой, — Иди, давай! Там уже живут такие две! И смотри у меня!

Что именно нужно было смотреть, старуха умолчала, и Алиса поднялась по узкой и грязной лестнице на третий этаж. В нос сразу ударил резкий запах какого-то варева, а под ногами захлюпало что-то липкое, оказавшееся пивом, вытекшим из расколовшейся бутылки, валявшейся тут же в углу. Чертыхнувшись, девушка перешагнула через лужу и пошла по коридору в поисках своего временного пристанища.

Комната оказалась самой последней в общей веренице. Дверь была приоткрыта, но Алиса, повинуясь правилам вежливости, постучала и, отойдя в сторону, стала дожидаться ответа. Никто не появился, и девушка повторила попытку, несколько раз стукнув в дверь более настойчиво.

— Кто там еще? — послышалось из глубины комнаты.

Фанерная створка резко распахнулась, и на пороге появилась низкорослая коренастая девушка, на которой из одежды было только узкое полотенце, обернутое вокруг бедер. Она взглянула на Алису раскосыми черными глазами, даже не стесняясь своей наготы.

— Тебе чего? — спросила девушка с резким азиатским акцентом.

— Меня направили сюда жить, — Алиса показала листок, который дала ей Марина.

— А, шайтан! — выругалась азиатка, — Эй, Феруза, ыды суда!

Через пару секунд рядом с ней появилась вторая, точно такая же, с той разницей, что на второй был халат, завязанный на крепкой талии тонким пояском. Феруза сощурила и без того узкие глаза, но, разведя в стороны руками, освободила проход, и Алиса вошла в комнату.

— Там, — указала Феруза на кровать у окна, сплошь заваленную каким-то барахлом, — Будешь поступать?

— А вы не будете? — удивилась Алиса.

Обе азиатки залились громким отрывистым смехом. Запрокинув головы назад и схватившись за выпяченные животы, они принялись трястись, будто их обеих подключили к электрической розетке. Алиса с удивлением взирала на эту сцену, не понимая, что же так рассмешило этих девиц.

Выждав, пока неожиданный приступ смеха пройдет, она спросила своих соседок о причине такой бурной реакции.

— Дура ты! — без стеснения гаркнула Феруза, скосив глаза на свою подругу.

— Это почему же? — обиделась девушка, — Разве быть образованной сегодня считается неприличным?

— Дура! — повторила азиатка и вновь закатилась гортанным гоготом.

Поняв, что большего из этих идиоток вытянуть не удастся, Алиса принялась устраиваться на новом месте. Она освободила от узлов и тряпок свою кровать, развесила в шкафу одежду, вычистила тумбочку. Соседки перестали смеяться и занялись своими делами — сели пить чай. Девушку, естественно, к своему столу они не пригласили.

Переговаривались подруги исключительно на своём языке, сдабривая его крепкими выражениями, заимствованными из «великого и могучего». Девушка умылась, переоделась и решила немного отдохнуть. Но, вернувшись в комнату, она обнаружила, что соседки без всякого стеснения роются в её вещах.

— Вы что делаете? — возмутилась Алиса, — Зачем залезли в мою сумку?

— Заткныс, курва русская! — процедила сквозь зубы Феруза, — Ыды мыт посуду. Потом комната мыт будищь. Панала?

— Нет, не поняла, — Алиса собрала свои вещи и сунула их под кровать.

Улегшись на постель, девушка вдруг почувствовала, что смертельно устала. Веки налились свинцом, руки отяжелели. Устроившись удобнее на мягкой подушке, она уже через мгновение спала, подложив по голову кулачок.

Что-то жесткое крепко сдавило кисти рук. Сразу же заныли плечи. Алиса открыла глаза и увидела над собой перекошенное от злобы лицо одной из своих соседок. Девушка хотела встать, но её руки оказались заведенными за голову и крепко привязанными к спинке кровати. Дернув ногами, она поняла, что и они тоже надежно привязаны к краям противоположной спинки.