Как Вася за морем счастья искал (начало)

Как Вася за морем счастья искал (начало)

ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ВАСЯ ЕДЕТ НА РАБОТУ

За каким чертом надо было ехать в эту Влеру, чтобы тут же поехать обратно, Вася так и не понял. Полторы сотни километров — небольшое расстояние, да здесь больших расстояний и не было. Но жара, пыль, паршивая дорога, медленно ползущие по осевой телеги, которые надо было объезжать по обочинам, превратили поездку в трехчасовой квест.

Вез Васю неопознанного рода шарабан, с явным присутствием крови итальянского автопрома, но еще с чем-то мутным и непонятным в геноме. Такой хитрый шарабан, небось, не у каждого коллекционера найдется.

И на тебе, только приехали — перегрузили Васины чемодан и кофр с камерой в другой шарабан, пересадили самого Васю. Ну как пересадили сказали — «быртыртырбыр», — и пальцем показали, куда бежать.

Как будто Вася и не Вася вовсе, а какой-то пудель.

Водилы перетерли о чем-то на своем языке, который Вася тут же поставил в личном рейтинге на второе место по мутности, после венгерского, обнялись, похлопали друг друга по спортивным костюмам, и Вася отправился обратно в Тирану. Кажется, даже, по той же самой дороге. Ну а по какой еще? Откуда тут две дороги в одно и то же место? Тут если одна есть — и то радость.

И олбанский язык здесь совсем другой, кстати. Не такой, как дома.

***

Утешало только то, что вторая машина была новее, без ублюдочных примесей к «фиату». Хотя, до уровня почтенного транспорта с кондиционером она не дотягивала, зато был радиоприемник, да не простой, а с кассетным магнитофоном. Вася так давно не видел кассет, что даже немного заностальгировал, как будто в детство попал.

«Может, меня кругами возят?» — подумал Вася: «Так я же знаю — куда еду. Еще бы глаза завязали, «Зетас» хуевы Э, да у них бардак еще похлеще, чем у нас». Впрочем, скоро машина свернула направо, на восток, и Вася расслабился. Все-таки ехали не обратно в Тирану. Обратно в Тирану ему не хотелось. За два часа, которые он ждал пунктуального встречающего водителя, у него украли телефон, и еле удалось догнать чемодан.

Дорога была загадочной, куда там желтым кирпичам, по которым гуляла Элли с Тотошкой — то сжималась до пыльной узкоколейки, то, перед какими-то глухими усадьбами, раздувалась аневризмой, чуть ли не до размеров посадочной полосы для «Боинга». С какой целью — неизвестно, потому что скорости это не прибавляло ничуть. Все обламывали бесчисленные «лежачие полицейские», выползшие на дорогу как черви после дождя.

Впрочем, по убогости их даже «лежачими полицейскими» назвать было неловко — Вася окрестил их «лежащими мусорами» и каждый раз, завидев впереди, тревожно сжимался и цеплялся за ручку над дверью.

Водитель, усатый шкиптар с раздвоенным подбородком и любитель китайского «Рибока» (Егоров еще перед вылетом предупредил, что «все албанцы — «шкиптары», это только у нас они албанцы») вел машину так, что Вася засомневался — его ли это машина? Идея поспать, откинув сиденье, отпала сразу — картошку, и ту бережнее возят. «Фиат» то разгонялся, то тормозил, как об стену перед очередной лошадиной жопой, ухабом или вылепленными из асфальта «лежащим мусором».

Водитель молчал, шевелил усами, потом полез через Васино колено в бардачок, бросив руль, покопался там и достал кассету. Воткнул ее в прорезь магнитофона. Тот зажужжал и кассету всосал, клацнув крышкой. Вася оживился.

Как оказалось — совершенно зря.

***

Местная музыка сокрушила Васю.

Было такое ощущение, что кто хотел играть в этом диком оркестре — тот играл, потом переставал играть, выходил отлить или покурить, возвращался, и начинал опять колотить в бубен с любого места, на свое усмотрение. Кроме, пожалуй, дудочника и гармониста — те ни на секунду не отрывались от своего любимого дела. Вася, неплохо в свое время игравший на бас-гитаре, понял, что не способен даже приблизительно определить размер песни. В каждой песне было минимум сорок куплетов, повторявшихся дважды. Слов, естественно, было не понять, но судя по интонациям, все песни были о чем–то страшном и скорбном. «Свадебные, наверное» — тоскливо подумал Вася.

От печалей Вася достал планшет и потыкал в экран пальцем. Браузер долго крутил «бублик», потом сдался. Джи-пи-эс не смог распознать даже планету местонахождения. Интернет здесь еще не изобрели, а спутники старательно огибали эти скорбные места, панически перепрыгивая в своем вакууме с орбиты на орбиту. Самые неосторожные спутники, наверняка, падали замертво в Адриатическое море.

Через час Вася понял, что сходит с ума.

— Эй, зоти, уважаемый. Русский понимаешь?

Албанец не отреагировал вообще никак.

— Спик ю инглиш? Шпрехен зи дойч? Парло итальяно? — водитель снисходительно посмотрел на Васю. — Чо, даже не парло? Музыку сделай тише, пожалуйста, башка раскалывается. — Вася сделал вид, что крутит ручку громкости и постучал себя по голове.

Водитель, не отвечая, перевел взгляд обратно на дорогу и сосредоточенно пошевелил усами.

***