Пари

Пари

– Вот так, – он одобрительно пару раз шлепнул по просвечивающим сквозь юбку ягодицам, оттопыренным и торчащим кверху.
Женщина только ахнула, но продолжала стоять, как стояла… Последовало то, чего она и ожидала. Юбка была поднята, а трусики вместе с чулками спущены к середине бёдер.
– Я тоже собираюсь получить удовольствие, прямо здесь и сейчас… – в её разрез немедленно стал влезать твёрдый и горячий объект. Женщина не шевелилась, лишь ее глаза подрагивали при каждом продвижении вглубь.
– А-а… – вскрикнула Лена. Член резко двинулся вперёд, еще недостаточно увлажненные малые губы вдавились внутрь влагалища вслед за бесцеремонно входящей восставшей плотью.
– Тихо, блядь! – по её ягодицам была отвешена ещё пара болезненных шлепков. – Запомни этот момент… Запомни, как тебя трахают везде, где придется…
Он входил в нее и выходил, снова и снова, но Лена не чувствовала никакого возбуждения, даже закусила губу – не от боли, от стыда. Она, наконец, поняла, как он к ней относится, кем ее считает. Она подумала: а может, он прав?
Игорь даже не дотрагивался до нее руками, все, что она чувствовала, это механические, равномерные толчки члена. Будто метроном стучит. Один раз она повернула голову назад – его брюки упали к лодыжкам, под распахнутыми полами болтающейся белой рубашки с галстуком виднелось начало сильных ног, заросших шерстью. Руки он держал на боках. Даже позой он давал понять ей, что она всего лишь щель между разведённых ног. Обезличенная шлюха. Она подставляет ему хозяйство, чтобы он удовлетворил порыв похоти. Похоти, как чего-то в ряду естественных потребностей организма. Не более того…
А она, стоя неподвижно и молча, словно неживая, принимая его лишённые какой либо страсти толчки, будто бы соглашалась с ним во всём. Если это было её обучением, а его игрой, то какой же жестокой! Лена лицом почти уткнулась в руки, всем телом оперлась о твёрдую поверхность стола, ожидая неизбежного финала. Движение рано или поздно должно было прекратиться, и это произошло – по ее бедрам начало медленно стекать тягучее семя…
Он уже вышел из кабинета, а она продолжала стоять в той же нелепой позе, не в силах заставить себя распрямиться, словно чувствуя, что он не закончил, что обучение продолжится. Разве что, устав держать на руках напряженное туловище, обессиленная женщина опустилась вниз, и, беспорядочно раскинув ноги, закрывшись руками, заплакала – её опять использовали как игрушку. Раздавленная и униженная, словно салфетка, в которую высморкались, Лена прикоснулась к своему влагалищу, развела складки губ и нащупала пальцами клитор, который почему-то тут же сквозь слёзы начала натирать…
Она и представить себе не могла, что может происходить дальше. Словно в тумане, она разом пошла туда, куда её вели. Приняла ли всё как должное, или просто не могла сопротивляться? Она не знала, что это…
На следующий день в ее комнату вновь зашёл Игорь и молча поставил перед ней фаллоимитатор на подставке. Елена ошарашено смотрела то на Игоря, то на свой стол и развратную вещицу.
– Хочу посмотреть, как наша принцесса берёт в рот… со стороны, так сказать.
Сначала Лена, протестуя, сжала губы, затем в нерешительности замерла, а потом разом надломилась и, подобострастно опустив глаза, насадилась ртом на торчащее изделие.
– Ты, Ленка, будешь у меня заправской членосоской! – на улыбающемся лице Игоря отчетливо читалось удовлетворение и восхищение собой, своими способностями властителя. – Ты достойна стать ею… Действительно достойна…
Женщина ещё усердней сжала губами резинового истукана.
– Именно это я и хотел увидеть… – сказал он уже задумчиво, любуясь зрелищем и что-то прикидывая, а потом расстегнул ширинку. – На четвереньки! Ползи сюда, тварь! Быстро!
Лена встала из-за стола и, опустившись на корточки, поползла к живому, теплому, а главное – настоящему члену, который, в конце концов, умеет еще выстреливать струйкой жидкости. Она понимала, что это безумие, но, как ни странно, это чувство было в тысячу раз сильнее, глубже и ярче того состояния, которое давала ей роль неприступной и хладнокровной девицы, всегда трезво оценивающей происходящее…
Ненавидя всё на свете, Елена садилась в ждущую машину, как правило, с тонированными стеклами. В машину, где мужские желания поджидали её после работы – иногда с разными лицами, но одинаковым итогом.
Впервые к новой машине её подвёл Игорь, он был необыкновенно горд и торжественен, а напутственно сказал:
– Иди. Будь послушной девочкой…
Женщина понимала, что прямо сейчас её жизнь безвозвратно изменится, что горизонты, определяющие нормальное существование, будут всё отдаляться и отдаляться. Но почему-то сопротивляться этому изменению она не могла. Пряча глаза, женщина кивнула, но нашла в себе силы спросить:
– Ты мне дашь презерватив?
– Обойдёшься… Ты же не проститутка, ты шлюха…
Подавив волну протеста, Лена, подталкиваемая сзади Игорем, исчезла в салоне машины. Он сел сзади. На кресле водителя был их общий знакомый, тот самый оболтус Денис, которого она когда-то отчитывала. Отчитывала, как подчиненного, отчитывала, глядя на него сверху вниз. Елена бросила быстрый короткий взгляд на мужчину и отвернулась. Тот покраснел от этого взгляда, хотя и изначально был смущён.
– Ну, не стесняйтесь, ребята, вы же взрослые люди, всё нормально… Ленка, покажи ему сиськи, он должен быть достаточно возбужден, – услышав слова Игоря, Денис только и смог, что перевести взгляд на бюст женщины.
Заглушив чувство собственного достоинства, Елена подняла негнущиеся пальцы. Она дрожала, и в этой дрожи отражалась вся её мечущаяся сжавшаяся душа. Что же она делает?
Задрав жакет и придерживая его, вторую руку быстро завела за спину, щелкнула замочком, затем схватилась спереди за перемычку лифчика между чашечек, дернув её наверх. Груди в мгновение выскочили на свободу и, весело дернувшись, остановились.
– Давай, помацай их… – ободряюще сказал Игорь ошарашенному парню. – Смотри, какие прикольные.
Елена в ужасе от унижения перед сопливым щенком отвернула голову, грудь оставалась беззащитно выставленной.
– Но как же так… как же Володя… – как ребёнок залепетал Денис. – Просто неожиданно как-то…
– Я говорил тебе, а ты не верил… – Игорь засмеялся. – У Володьки баба красивая, но гулящая… Так что не стесняйся… Хоть и начальница твоя… Не боись, за ЭТО, – Игорь подчеркнул слово «это» и засмеялся, – она тебя не уволит! Правда, Ленка?
– Да, – с трудом заставила она себя прошептать.
Наконец Денис решил прикоснуться к очаровательной плоти. Он протянул руку, рванными неуверенными движениями погладил тверденькие бугорки. Чуть приподнял пальцами, с мальчишеским интересом взвесил, поиграл с кончиками. Потом взял в руки и, сжав обе груди, стал мять их. Елена застонала.
Когда осмотр грудей был закончен, Игорь продолжил командовать. Хоть всё происходило быстро, куча мыслей навалилась на нее, в голове была какая-то каша.
– Так. Расстегни брюки. Вытащи его, – Елена нагнулась, вспомнив при этом искусственный фаллос на подставке, который она так усердно обрабатывала.
– Теперь… Теперь в рот! – она приоткрыла губы. – Вот так… Молодец, научилась!
Когда все было кончено, и женщина с мокрыми губами отстранилась от Дениса, она посмотрела на Игоря – он был доволен.
Вернувшись домой, Лена сорвала юбку и трусики, стараясь быстрее добраться до вспыхнувшего огнем влагалища. Только после непрерывной получасовой работы с собой, после яростного до изнеможения трения губок и клитора женщина смогла подняться с кровати, переодеться в халат и заняться домашними делами.
Размышляя о произошедшем на работе, о том, что это был именно Денис, она ощутила себя упавшей так низко, что дальше некуда. Но презрение к себе заглушалось другим. Будто древнее существо по имени «женщина» вернулось к забытому предназначению – отдаваться мужчине, грязному и мерзкому животному. Это было какое-то странное чувство служения, чувство ритуального вверения – распоряжаться своим телом лишь сексуально, лишь в качестве некоего сакрального сосуда.
Потом всё пошло по накатанному.
От неё требовалось только одно. Никаких предварительных ласк, грубая и лаконичная действительность заставляла её нагибаться вниз, опираться локтями на ноги мужчины. Мужчина мог оказаться как любым из четвёрки её предприимчивых прежних любовников, так и кем-то новым: ближайшие друзья, знакомые, коллеги ребят. Когда мужчина сам не расстёгивал ширинку и не доставал фаллос, это делала Елена. Когда её голова сверху прижималась твёрдой мужской рукой, в женщине что-то автоматически включалось, и она безропотно начинала сосать.
Она должна была быстро довести мужчину до оргазма своим умелым ртом – у него много дел, ему ещё ехать на важные встречи:
– Давай ротиком быстрее, мне некогда!
Надо было, давясь, глотать горячие струи,а потом ещё и вычищать языком мошонку и член. Часто от паха мужичин несло мочой и потом, но ей оставалось лишь, внутренне содрогаясь, полностью испивать эту чашу до дна.
С промокшим ртом и губами она выходила из машины на оживлённую пешеходную дорожку. Когда ей кончали на лицо, то, не дожидаясь, когда белесые сгустки будут стёрты со щёк или подбородка, выталкивали из автомобиля на тротуар, на всеобщее обозрение. Это действовало на неё сильно, словно горькая реальность с фотографической точностью вдалбливалась в подкорку. Автомобиль с незатемненными стеклами вызывал у неё такие же проблемы, она просто представляла себя проституткой, каких полно. Отличие было лишь в том, что на самом деле она ею не была: она никогда не брала денег, не носила с собой упаковки презервативов – а это представлялось непрофессионализмом.
Пару раз её чувственным ртом воспользовались прямо на лестнице, в здании фирмы.
– Давай, шлюха – быстрей!
Ей снова понукали, подстегиваемая словами Елена трясла головой как припадочная. Щеки оттопыривались под натиском мужской плоти, полуприкрытые глаза выражали необыкновенную сосредоточенность на процессе, заинтересованность в его скорейшем разрешении.
– Поторапливайся, а то все здесь узнают, какая ты на самом деле давалка в рот…
На корточках, с раздвинутыми ногами, между которыми стоял возбуждённый мужчина, Лену прижимали к стене напротив поворота перил. Серая тень возвышалась над ней, закрывая проход своим телом. Елена замечала только стержень, нацеленный на неё. Мужчина внимательно смотрел, как принимается его орган, быстро двигал задом, издевательски учащая темп, вдалбливая член в подставленное накрашенное отверстие.