По следам Аполлинера 29. Неудавшаяся месть

По следам Аполлинера 29. Неудавшаяся месть

Поднявшись с берега речки наверх, я сразу же оказываюсь среди малышни.
— Ты туда с мамой спускался? – интересуется Катя.
— Да, — отвечаю я невозмутимо. – Мне надо было ей там кое-что показать.
— Можно мы спустимся к ней?
— Нет, нет! – на сей раз в некотором замешательстве говорю я. — К вам у меня другая просьба…
— Какая?
И пока я думаю, какой просьбой их озадачить, Надя напоминает:
— Это просьба твоей мамы пригласить Акулину Фёдоровну взглянуть на нашу коллекцию бабочек?
Вообще-то я сам собирался заняться этой самой Акулиной Фёдоровной, спровадив её мужа к маман… Но, может быть, это и к лучшему, если разделят их малыши? Получив моё согласие, они кидаются вперёд, а я, не торопясь следую за ними. В беседке я застаю господина Жукова уже в одиночестве. Увидев меня, он вскакивает со скамейки и спрашивает:
— Куда вы подевали свою маму, молодой человек?
— Насколько я знаю, она захотела спуститься к речке.
— К речке, говорите? Я смогу её найти?
— Навряд ли. Но я запомнил, где она стала спускаться от тропинки, идущей по-над берегом.
— Не будете ли вы так любезны показать мне, где начинается этот спуск?
Охотно выполнив эту просьбу, я чуть ли не бегом возвращаюсь в имение, чтобы пригласить его жену совершить любопытное путешествие, во время которого собирался продемонстрировать ей неверность её мужа. Она сидит на нижней террасе и терпеливо рассматривает содержимое альбома, листаемого перед нею Надей. Я усаживаюсь в сторонке в ожидании благоприятного момента, чтобы вмешаться в их беседу. Около меня то и дело задерживаются для обмена несущественными репликами снующие по каким-то делам из дома и обратно девицы и их матери. Марию Александровну я останавливаю сам, интересуясь, почему в такую хорошую погоду все здесь и никого нет в купальне.
— Да вода, наверно, не такая уж тёплая для купания.
— А я-то, не видя тут никого из мужчин, подумал, было, что они все на берегу.
— Нет, у них наверху преферанс.
— И Константин Константинович тоже?
— Нет, он же не в отпуске, а на работе. Так что, отобедав, уехал в Гривно.
— Он сегодня вернётся?
— Наверно… Может быть, даже к ужину… У тебя к нему какой-то вопрос?
— У меня вопрос к вам, Мария Александровна… Сможете ли вы уделить мне немного времени, чтобы выслушать его и дать на него ответ?
— Я сейчас бегу на кухню, а потом мне нужно вернуться к себе… Вот тогда и поговорим… Хорошо?
На террасу поднимаются с улицы Ольга и Ангелика, и последняя громко, так чтобы было слышно всем, спрашивает меня:
— Саша, куда ты дел свою маму? И случайно не знаешь, где господин Жуков?
Заметив, как при этих словах приподнимается и оборачивается в нашу сторону голова госпожи Жуковой, я отвечаю:
— Им, кажется, надо поговорить о чём-то важном…
Ольгу и Ангелину сменяют пробегающие мимо Ксеня со своей мамой.
— Надеюсь, ты не забыл ещё про свою невесту и будущую тёщу? – бросает мне госпожа Самарина.
— Что вы, — Елизавета Львовна, — отвечаю я. – Мне льстит, что вы не забыли меня и выделяете своим вниманием.
Через несколько минут она возвращается, но без дочери, а с хозяйкой.
— О чём ты хотел спросить меня? – спрашивает та.
— Вопрос, который я собирался задать вам, Мария Александровна, не терпит досужих ушей, — указываю я на малышей, беру её и её подругу под руки и веду к двери в коридор.
А там, остановившись у двери в спальню хозяев, продолжаю:
— Да простит меня моя будущая тёща, но этот самый вопрос мне, чтобы не смущаться, хотелось бы задать с глазу на глаз…
— Вот пострел! – смеётся она, дружелюбно хлопая меня по плечу. – Как научился разговаривать с дамами и уговаривать их! Ну что ж, разрешаю вам удалиться.
При этом она берётся за дверную ручку и тянет её на себя, как бы приглашая нас войти туда. И когда, вслед за госпожой Ульман, я направляюсь в дверной проём, берёт меня за пуговицу сюртука и говорит:
— Я, конечно, понимаю, что Маша самая достойная из нас, тебя любящих, но помни, что и другие готовы выслушать и ответить на самые каверзные твои вопросы… Кстати, если ты не задержишься здесь слишком долго, то можешь заглянуть ко мне, чтобы выслушать пару вопросов и советов от меня. Понял?
И прежде чем закрыть дверь за нами, бросает такую фразу:
— Не теряй бдительности и времени.
— Так что за вопрос тебя волнует? – говорит Мария Александровна, проходя через всю комнату к окну и выглядывая из него.
Но когда я, подойдя к ней сзади, пытаюсь обнять её за талию, оборачивается, хватает меня за кисти рук и продолжает:
— Говори, я тебя слушаю.
— Я, право не знаю, что и сказать, — говорю я, прилагая немалые усилия, чтобы освободить свои руки, а когда мне это удаётся, — обвить ими её шею и запечатлеть поцелуй. – Просто хотел обратить ваше внимание на себя.
— Ну, да, и дискредитировать меня.
— Как?
— Почему-то мне кажется, что кто-то внимательно следит за нами оттуда,..