Съемки по-родственному. Подготовка

Съемки по-родственному. Подготовка

Сопровождающий Александра Петровича тщедушный паренек в псевдошикарном, с отливом, пиджаке, драных джинсах и кроссовках на босу ногу взбежал первым по лестнице и аккуратно отомкнул замок массивной входной двери нужной квартиры. В этом доме на Цветном бульваре жили своего рода «недошишки», случайно положившие в карман порой кругленькую сумму и считающие себя пупом земли, ухватившим бога за бороду. Будущего у них не было от слова «совсем», но вот здесь и сейчас они обычно арендовали шикарные апартаменты, в которые временами завозили компании элитных проституток. Деньги у этих «недошишек» кончались также быстро, как приобретались, потому в самом доме мало кто знал в лицо постоянно меняющихся соседей.

— Тут один господинчик заграницу экстренно слинял, — пояснил тщедушный Петровичу, открывая дверь и символически пропуская гостя первым. — Вот мы и пользуемся моментом, пока срок аренды не истек. А что? И квартирка не простаивает, и нам экономия. А безобразий здесь мы не допускаем, сами гляньте…

Навстречу входящим в просторный коридор с двумя огромными зеркалами и шкафом-купе в полстены выскочил взлохмаченный молодой мужчина в одних широких зеленых «боксерках».

— Ну, сколько можно ждать? — вскрикнул он, но тут же, близоруко прищурившись, вгляделся в гостей и извинился: — Я думал, Полинка пришла. Почти на полчаса опаздывает, представляешь, Петя!

— Скажет, что в пробку попала, — равнодушно пожал плечами тщедушный. — И налетит на полгонорара. Не первый раз у нее такое. Амнистии уже не будет.

И обернувшись к Александру Петровичу радушно развел руками: «Ну, вы осматривайтесь тут пока, спрашивайте, если непонятно будет, я рядом всегда…»

— Что это за фрукт? — прошептал за спиной прошедшего вперед Батяни парень в трусах. — Инвестор или просто девок трахнуть хочет?

— Не похож на озабоченного, — также шепотом отозвался тщедушный Петя, — серьезные люди нашему «папику» его рекомендовали, может, и даст денег на съемки.

Невольно подслушавший этот обмен мнениями Петрович усмехнулся. Никаких денег никому он, естественно, давать не собирался. Не было у него никогда больших и свободных денег, да и порнобизнес в стране уже дышал на ладан, не то, что лет пять-десять назад. И на местных «звезд» Батяню не тянуло, хотя многие из них здесь просто коротали время между зарубежными съемками, а там — в Европах — котировались достаточно высоко и зарабатывали для своей профессии неплохо.

Просто, как человек обстоятельный и дотошный, перед тем, как осчастливить Олесю, Александр Петрович решил сперва посмотреть на процесс изготовления порнороликов изнутри. И втихаря подобрать необходимый для этого дела персонал.

В конце длинного просторного коридора, судя по всему, находились ванная и кухня, а вот двери трех комнат на пути туда были широко распахнуты. В первой небольшой и светлой с открытыми офисными жалюзи на единственном окне, похоже, была устроена раздевалка и гримерка одновременно. На полу валялись плотно забитые чем-то легким и тряпочным объемистые пакеты, поверх них чьи-то легкие курточки, ношеные футболки и джемпера, джинсы и явно повседневное нижнее белье. У туалетного столика перед большим зеркалом сидела на мягкой табуретке мускулистая девица в одних узеньких трусиках, красиво демонстрируя напряженные, крепкие, как у профессиональных бодибилдеров, ягодицы. Приоткрыв рот, она старательно подкрашивала ресницы, а заметив через зеркало Петровича, отвлеклась, подмигнула ему, а потом, далеко высунув мясистый язык, попыталась эротично облизнуться.

Батяня хотел, было, нарочито сплюнуть и сказать: «Срамота!», но подумал, что незнакомая девушка не признает очередную цитату, как это частенько бывало с племянницей. И молча прошел дальше.

Следующая комната — по размеру раза в три больше предыдущей — была, похоже, основной студией. В центре её располагался большой и высокий, просторный диван, накрытый каким-то измятым, будто жеванным темно-зеленым в коричневую крапинку плотным покрывалом. По углам громоздились треноги профессиональных софитов и белых зонтичных отражателей. Поближе к свободному от занавесок или портьер окну возвышались два штатива под видеокамеры, но самой аппаратуры не наблюдалось На краю дивана устроился, раскинув ноги, абсолютно голый в меру накаченный невысокий рыжеватый паренек, периодически трогающий свой стоячий член, будто проверяя, на месте ли он. Рядом с ним, симпатично поджав под себя ножки, сидела тоже голенькая, грудастая молоденькая девчонка в накинутом на плечи легком халатике. Она время от времени смахивала со лба яркие блондинистые кудряшки, а потом наклонялась к члену соседа и легонько целовала залупу. При этом крупная, удивительно красивая грудь девушки соблазнительно елозила по бедру парня. В ответ тот игриво трепал её по плечу и успокаивал:

— Да не волнуйся, Дашуля, от этих таблеточек еще часа три стоять будет… На камшоты фейковать придется…

— Вот так у нас бывает, — нарочито сокрушенно пояснил просочившийся мимо гостя в комнату-студию тщедушный Петя. — Все готово, а актриса опаздывает. И заметить нельзя, это под заказ съемка, чтобы одна была грудастая, а вторая плоская, ну, для контраста.

Третью комнату с плотно зашторенным окном заливал неестественно яркий свет, там во всю шло сакральное действо, ради которого здесь и появился незваный гость. Малышка поменьше, наверное, Олеси — Александр Петрович местных актрис все время невольно приравнивал к племяшке — стояла раком на чистом паркетном полу, высоко подняв худосочную попку. Двое парней по знаку оператора, расположившегося вплотную, по очереди подходили к ней и погружали до предела напряженные члены в покрасневший задний проход девушки. Командующий съемками лысоватый мужчина с изрядным потным брюшком, одетый в шорты и жилетку на голое тело, постоянно и нудно требовал от парней: «Помедленнее, еще медленнее… ну, со смаком вставляй… « Малышка болезненно кряхтела, спрятав лицо в ладонях, но терпеливо помалкивала, как партизанка на допросе в гестапо. Никакого удовольствия процесс ей явно не приносил. «Фэйс!» — скомандовал лысый. Оператор шагнул в сторонку от выставленной задницы. Девчонка оторвала лицо от ладоней и с лютой ненавистью во взгляде уставилась в объектив, скаля зубки в фальшивой улыбке. В этот момент один из голых парней подсуетился и ловко подлил в раскрытое очко девушки лубриканта из сине-зеленого флакона.

— Это потом под музыку пойдет. И звук другой наложим, тут просто картинку делают, — тут же пояснил гид Петровича.

— А дальше? — кивнул гость на прикрытые двери ванной и кухни.

— Да там, похоже, Валюшка до сих пор попку промывает, — прокомментировал тщедушный. — Не рассчитывала на анал сегодня, но — придется. И ей деньги нужны, и нам польза. А на кухне пока свободные девчонки чаевничают. У них лесбо сцена через пятнадцать минут, вот и отдыхают. Хотите с ними посидеть? Они возражать не будут и не только посидеть, но и все остальное тоже…

— Девочек, пожалуй, вон оттуда, — добродушно, по-барски распорядился Александр Петрович. — А посидеть можно, и чаю выпить…

Гид по порностудии ужом ввинтился в двери кухни, и через пару секунд оттуда, как ошпаренные выскочили две блондиночки в накинутых на плечи простеньких цветастых халатиках. Под халатами, разумеется, ничего не было, и Петрович, проводив девиц равнодушным взглядом, поинтересовался:

— А что это они все тут голяком рассекают? По привычке, что ли, чтобы рабочее время в пустую не тратить?

— Да много ли времени надо, раздеться? — отозвался колдующий у чайника Петя. — Вам черный? С сахаром? А голые — чтобы следы от белья рассосались. Ну, знаете, от лифчиков тесных, от трусов такие рубцы на коже иногда остаются, мама не горюй, по часу иной раз не расходятся. Вот и завели порядок: кто приходит на съемку, сразу догола раздевается.

— Черный, без сахара, — сказал Батяня, наблюдая, как говорливый …