Безумие (часть 1)

Безумие (часть 1)

Ей было 27 и ее звали Юлия… Красавицей не назовешь, прямо скажем, но у нее был очень звонкий смех, море общительности и глаза, какой-то особый блеск их заставлял забывать о недостатках фигуры и чуть кавказском типе лица. Именно глаза и привлекли меня, когда вопрос встал ребром — просто распрощаться или все-таки проводить до дому, потому что было понятно, что провожание повлечет за собой нечто большее. В тот момент я был один, секса у меня не было уже пару недель, и это склоняло чашу весов к тому, что провожать я ее все-таки пойду, но какие-то колебания… и тут она на меня посмотрела своим странным, зовущим взглядом.

Мы шли от ресторана до ее дома часа полтора, хотя идти там 25 минут чистого времени. Останавливались на каждом углу, целовались, болтали ни о чем, садились курить на скамейки и продолжали целоваться… уж больно здорово у нее это получалось. К середине пути я осмелел, попробовал пропихнуть руку ей под дубленку — она только закрыла крепче глаза… Ее грудь была маленькой и упругой, как раз такой, какая мне всю жизнь нравилась. В конце концов мы дошли до ее подъезда. Всю дорогу я уговаривал ее поймать машину и поехать ко мне, но она объясняла невозможность этого строгой мамой и спящим сыном. У подъезда я решил, что если уж не получается затащить ее в постель, то надо ухватить хотя бы то, что возможно, и прямо там, на виду у темного двора полез ей под юбку. Она прислонилась к стене, задышала, откинув голову и зажмурив глаза.

Вагина ее истекала. Мои пальцы делали там все, что хотели, ее клитор торчал как оловянный солдатик, а мышцы влагалища сжимали мои пальцы с такой силой, что становилось больно. Но ее энтузиазм подавлял и заставлял продолжать. Кончила она быстро, напряглась, громко застонала, несколько судорог пробежали по ее телу… потом замерла, задержав дыхание.. медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и обмякла у меня в руках.. И тут я решил предпринять последнюю попытку…

«Может, все-таки поедем?»

Неожиданно она согласилась.

Мы вышли на проезжую часть, в две минуты поймали частника и поехали ко мне. Ехать надо было на другой конец города, где-то около получаса. Мы сидели на заднем сидении, обнявшись, и ее рука тихонько ласкала мой член, осторожно, так, чтобы водитель ничего не замечал…хотя по взглядам, которые он кидал в зеркало заднего вида, было понятно, что все он замечает и все понимает.

Вот так мы начали встречаться…

Это происходило нечасто, потому что помимо обоюдной занятости, просто не хотелось слишком надоедать друг другу. В постели она оказалась настоящей нимфоманкой. Первые несколько совместно проведенных ночей все шло, как обычно идет в таких случаях… поцелуй у порога, бутылка вина, свечи, объятия, минет, трах, снова минет… Часто я лизал ее… иногда она разрешала войти в нее сзади… В общем, такой отличный взаимноприятный секс без ограничений и обязательств. Потом, когда мы попривыкли друг к другу, пришли разговоры.

Оказалось, она, как и я, любит говорить, слушать, открывать свои фантазии кому-то. До меня у нее не было партнеров, с которыми это можно было делать, не оглядываясь на мораль, кому это было бы приятно и нужно, а во мне она нашла самого благодарного слушателя и не менее разнузданного маньяка, такого же, как и она сама. Эти взаимные разговоры возбуждали нас гораздо сильнее, чем тривиальный минет, хотя часто, слушая, как я фантазирую для нее, она сосала мой член.

Я рассказывал ей в подробностях все — свой первый сексуальный опыт в 11летнем возрасте с соседкой по подъезду, свой первый опыт с мужчиной, свои ощущения, самые разные истории из своей богатой сексуальными приключениями жизни. Я описывал вкус спермы, которую мне залил в рот взрослый здоровенный мужик, прихвативший меня на чердаке, когда мне было 9… Я рассказывал о том, как в 13 лет меня трахали со всех сторон три солдата, напоив меня до бесчувствия водкой на берегу озера. Я описывал свои фантазии, в которых часто фигурировали маленькие мальчики и девочки…Она слушала меня, она возбуждалась, она кончала от этих рассказов, и я кончал, рассказывая это, потому что это нравилось мне…

Я чувствовал себя все свободнее и свободнее с ней.

То же самое происходило с ней. Со временем я узнал обо всех ее любовниках, начиная с одноклассника, лишившего ее девственности, о том, как ее желания просыпались и захватывали ее… О ее первом минете, о ее первой мастурбации.. о всех девушках с которыми у нее был секс.. об ощущениях, когда ее трахают в анус. Но больше всего мне нравилось выспрашивать ее об ее фантазиях, желаниях, которые невозможно было воплотить без риска… Ей, как и мне, нравилось растлевать. Чувствовать себя соблазнительницей. Чем разнузданней было извращение, приходившее в ее голову, тем больше она хотела его. Она рассказала мне, что однажды на курорте ей удалось затащить в постель 12летнюю девочку… когда она рассказывала мне подробности, голос ее дрожал от страсти, а рука почти целиком скрылась в ее влагалище. Эта история, случившаяся с ней пару лет назад, была самой извращенной в ее жизни, но она страстно хотела еще, еще, больше, сильнее, грязнее и извращеннее… и в ней всегда, каждую минуту, жила готовность к самым черным сторонам похоти.

Время шло.

Встречались мы у меня, по причине более свободного режима. У нее дома была мама, которая придерживалась консервативных взглядов на отношения между мужчиной и женщиной, а также имела собственное понятие о том, каким должен быть молодой человек ее дочери. Когда я забегал к ней на чашку кофе, мамины глаза выражали ее мнение обо мне, но все-таки врожденная интеллигентность не позволяла родительнице высказывания резкого характера.

Помимо мамы был сын, очаровательный пацан лет шести, очень красивый и живой. Он любил, когда я приходил в гости, потому что со мной всегда можно было поговорить, прочитать мне стих, который сегодня выучили в детском саду, побеситься на ковре, посмотреть телевизор. Со мной было здорово, весело и интересно, а мне с ним — даже более того. Больше всего мы любили играть в ковбоев… в этой игре роли распределялись достаточно четко — он ковбой, а я — его лошадь. Мне не очень нравилось скакать на коленях по всей комнате, но ощущение прикосновений детского тела к моей спине компенсировало все неудобства. Иногда мы читали книжки вслух или сидели и смотрели мультики… Я сажал мальчишку на колени, чувствуя его острые ягодицы… иногда гладил его по голове. Я приучал его к своим прикосновениям. Никакого плана у меня не было, просто мне нравилось это, меня возбуждало что за маской доброжелательности и интереса к ребенку скрываются совсем другие чувства и желания. Однажды, лежа в постели с ней, мы заговорили о первом сексе. Постепенно разговор перешел на ее отпрыска.

— Знаешь, — вдруг прошептала она мне на ухо — я бы хотела, чтобы первый раз у моего сына был со мной.

Я поцеловал ее в сосок…

— Тебе не странно слышать это? — спросила она.

— Нисколько. Если бы у меня был ребенок, то к сексу его приучал бы я и только я.

— Это если девочка, а если мальчик? Ты же не хотел бы, чтоб твой сын вырос голубым.

— Я бы хотел, чтоб мой сын или дочь выросли людьми, которые свободны от предубеждений морали и общества. Это раз. А два — я просто люблю всевозможные извращения, и секс с собственным ребенком — на мой взгляд, самое лучшее, что может произойти.

Оназадумалась.

— А как же психика? Это может все поставить с ног на голову у ребенка в голове.

— Психика не пострадает, если начать ее лепить в возрасте, пока она еще не устоялась. Если ребенок с младенчества будет уверен, что приходить по утрам к отцу в постель и делать ему минет — вполне естественно и поощряемо, то что может быть с его психикой? Если раз в неделю отец ставит его раком и трахает, и так для него было всегда — то как он поймет, что это нехорошо? Хочешь совет? Если ты действительно хочешь быть первой у своего сына, то он должен быть готов к этому. То есть тебе уже сейчас надо начинать приучать его к тому, что трогать маму можно и нужно… ну и все такое.

— Он приходит ко мне по утрам в постель будить меня… мы же спим в одной комнате.