По следам Аполлинера

По следам Аполлинера

По следам Аполлинера.

10. Сима, жена управляющего.

Оказавшись в постели, я пытаюсь подумать над этим самым, для меня самым насущным вопросом, что же мне делать. Но в голове был какой-то сумбур: хозяйка и тётушка, их дочери, от кого следует ожидать большего благоприятствования моим планам? Скрывать ли свои ухаживания за ними или, наоборот, действовать открыто, а в случае расспросов и прихвастнуть? Жаль, что нет Жоры, чтобы посоветоваться с ним…

Проснувшись утром, я вспоминаю о беременной сестре управляющего, и думаю, придёт ли она или нет. Услышав, что кто-то поднимается по лестнице и, не сомневаясь уже в том, что это именно она, решаюсь устроить ей представление: откидываю одеяло, вытягиваюсь на спине, задираю подол рубашки и притворяюсь спящим.

Но вместо Дуси появляется другая женщина. Сквозь прищуренные веки вижу, что ей лет 35 и что она ни дурна, ни хороша собой — высокая, худая, со смуглым от загара лицом и чёрными глазами и волосами. Придя к выводу, что её, пожалуй, стоит и употребить, я продолжаю лежать, не шелохнувшись… Наверняка она повидала достаточно пипок, и, стало быть, ничего не случиться, если взглянет и на мою… Жора утверждает, что женщины в таком возрасте наиболее горячи… И кто знает, может, она окажется именно такой и не станет возражать, когда её попросят о подобного рода услуге?

Поставив принесённое ею кофе на столик, женщина оглядывается и замечает выставленное мною орудие. После минутного замешательства на лице её появляется какое-то выражение, в коем наряду с удивлением я замечаю и любопытство и даже какое-то удовольствие. Кашлянув, очевидно затем, чтобы меня разбудить, она подходит к кровати, а я, будто ещё во сне, делаю потягушки, причём так, так что хозяйство у меня торчит уже совсем бесстыдно. Задержавшись на миг, она набрасывает на меня одеяло и говорит:

— Ваш кофе, барин.

— Доброе утро, — отвечаю я, открыв глаза. – Кто вы? И где Дуся?

— Я её невестка… Её сегодня нет, и мой муж, управляющий этим имением, попросил меня заменить её. Тем более что это вообще-то входит в мои обязанности.

— Прекрасные у вас обязанности! – восклицаю я, выскакивая из постели и обнимая её. – Да и сами вы замечательно выглядите!.. Самая красивая здесь…

Пока она слабо протестует, я просовываю руку ей под юбку и обхватываю пальцами её поросшую густой шерстью мохнатку, нащупываю отверстие и просовываю туда палец. Вначале сухая (Жора говорил, что так у всех пылких женщин), щель под его воздействием быстро увлажняется, а клитор твердеет.

— Да что это на вас нашло?.. Вы мне делаете больно… Прекратите! Вдруг мой муж об этом проведает?

— Он что, где-то тут рядом?

— Нет, но вдруг по какому-то делу появится здесь… Да и золовка может заявиться… Хватит!.. Нас сейчас кто угодно может потревожить – ваша мама, хозяйка… Они давно уже на ногах… Лучше сделаем так: я вернусь сегодня вечером, мой муж уедет в Москву на два-три дня…

С этим обещанием я её отпускаю и, облачившись в Жорин халат, сажусь пить кофе, а она принимается убирать мою постель.

— Как вас зовут? – интересуюсь я. – Расскажите о себе.

— Сима.

— А полностью?

— Серафима Сергеевна. С молодости работала у Марии Александровны горничной, а мой будущий жених был лакеем у Константина Константиновича, её мужа. Он был тяжело ранен на войне, контужен, у него отрезали ногу. Хозяева взяли его к себе обратно, а так как управляющего забрали в армию, стал исполнять его обязанности. Теперь у него неплохие сбережения, так что вместе с окладом – его и моим – могли бы жить и сами по себе… Но привыкли к такой жизни, прилепились к Ульманам…

— А где ваше жильё? В деревне?

— Ну что вы! В соседнем доме. Взгляните в окно: верх из пяти комнат хозяева обычно сдают на лето дачникам, только в этом году ни с кем ещё не удалось сговориться; а в полуподвале – мы с детьми …

— И сколько же у вас детей?

— Трое: мальчик 10 лет и две девочки 11 и 13 лет… Вы допили кофе? Ну давайте я отнесу чашку с блюдцем на кухню.

— Итак, до вечера?

— До вечера.