После праздника

После праздника

Праздник прошёл шумно и весело. Часы пробили полночь, когда утомленные застольем гости стали расходиться, а тех, кто перебрал лишнего, разводили по комнатам нашей трёхкомнатной хрущёвки. Оставшихся было много и мне пришлось потесниться в моей тесной комнатушке, но я был безмерно рад этому. Ведь огромный старый диван, в углу комнаты, предназначенный для таких случаев, непременно займёт моя мама и может быть сегодня, наконец, сбудутся мои мечты и я увижу её пышные женские прелести. Именно о них я мечтал и грезил душными, бессонными ночами, дроча свой не по — детски развитый хуй, который уже дотягивал к этому времени почти до 23-см. длины и был очень толстым, достаточно сказать, что в возбуждённом состоянии, толстенная залупа, с натугой, едва, едва, могла влезть в гранёный стакан…

В мои 12 лет я ещё почти ничего не смыслил в любовных делах, а по части женщин вообще был профаном и лишь моя подружка правая рука, разделяла моё одиночество. Так вот: Сегодня мама превзошла саму себя. Она пила терпкое вино была энергична, весела, неутомима, точно очнулась от оцепенения, в счастливом ощущении сил и красоты. Вечернее платье, надетое на ней, подчёркивало Пышные формы её тела, а глубокое декольте открывало тесную ложбинку между больших, полных титек. Украдкой разглядывая маму, я пытался отгадать, что у неё под платьем и представить её совершенно голой. А она будто замечала мои взгляды, ловила мои мысли и нарочно дразнила меня, покачивая бёдрами во время танца, ослепляя белозубой улыбкой: У меня гулко стучала в висках кровь, окутывая сознание вязкой пеленой сквозь, которую я воспринимал все дальнейшие события.

Всё стихло: Я уже лежал в кровати, когда появился, , объект, , моих вожделений, моя мама. Она плотно закрыла за собой дверь и нетвёрдой походкой прошла к дивану. Я лежал прислушиваясь к ударам своего сердца, а буквально в двух шагах от меня раздевалась моя мать. Я видел её тёмный силуэт, слышал шуршание платья сползающего с её роскошного тела и лёгкий шелест ещё каких то снимаемых вещей. Затем было пожелание спокойной ночи и наступила тишина. Я прислушивался к слабому дыханию доносившемуся с дивана и ждал, когда мать крепко уснёт. И тогда..

Мне хотелось хоть на мгновение увидеть её спящую: В ожидании казалось прошла целая вечность: Пора! Стараясь не шуметь я встал с кровати и на цыпочках приблизился к дивану. В ночном полумраке я увидел лишь тёмную фигуру спящей матери и ничего существенного рассмотреть не мог. Неужели мои мечты так и не сбудутся огорчённо подумал я, но в это мне не хотелось верить. Нужно искать какой то выход. Мысли путались в голове и вот мелькнула та, на которой я сосредоточился.

Ночник. А что если мне зажечь ночник?

Нет, это уж слишком: Хотя. Креплёное вино, шумное застолье, болтовня, после этого неяркий свет ночника вряд ли разбудит спящую. С минуту я колебался, но убедившись, что мама спит, щёлкнул включателем. Комната залилась рассеянным апельсиновым светом.

О, боже! Оттого, что я увидел моё сердце бешено заколотилось. Мама спала и в мягком свете ночника была ещё прекрасней. Тонкая батистовая сорочка была коротка и я с замиранием сердца глядел на неприкрытые одеялом её красивые, полные ноги. Мой юный хуй пылко среагировал и внизу живота возник стояк, круто натянувший плавки. На полу, рядом с диваном, небрежно валялся широкий пояс с пристёгнутыми к нему капроновыми чулками, а на стуле стоящем тут же, лежала остальная мамина одежда. Среди прочих вещей, моё внимание привлекли лифчик и трусы матери, которые лежали поверх всех аксессуаров. От одной мысли, что мама спит без трусов, у меня перехватило дыхание, а хуй в плавках стал пульсировать в такт бешено бьющемуся сердцу и сделался ещё твёрже.

Не знаю, что на меня нашло в эту секунду, но я испытал непреодолимое желание рассмотреть мамины трусы поближе. Оно возникло внезапно и впервые. Посмотрев на спящую мать я трясущимися руками взял их. Трусы были влажными. Перебирая, расправляя каждую складку, внимательно рассматривая, я вывернул их наизнанку и был ошарашен увиденным. В том месте, где трусы касались маминой пизды, они были настолько грязными, от ссак и пиздяных выделений, что я не мог себе такого даже представить. К собственному удивлению я зарылся в них лицом и стал нюхать эту густую, терпкую вонь, которая не показалась мне отвратительной. Для меня явилось невероятным открытием, когда я осознал с каким наслаждением нюхаю трусы своей матери и насколько сильно это меня возбуждает. Хуище напряжённый до предела, едва не рвал плавки по швам и ничего не оставалось делать, как выпустить его на волю. Появилось нестерпимое желание подрочить его. Зрелище было впечатляющим, но мама спала и я мог позволить себе некоторые вольности…

Ноги матери были покрыты нежным пушком, а из под кружевной комбинации кокетливо выглядывал краешек молочной титьки. Опустившись на колени и холодея от восторга я заглянул под натянувшийся. подол комбинации. В манящей темноте я разглядел кудряшки чёрных волос. Но в этот момент мама глубоко вздохнув, заворочалась. Я распластался на полу, моментально придумав какие то нелепости в своё оправдание, на случай того, если она вдруг проснётся. Нет, она не проснулась. Приподняв голову я увидел, что мама, перевернувшись на живот, так же крепко спит. Но узкая комбинация завернувшись вокруг тела высоко задралась и обнажила белые большие ягодицы её жопы. Как зачарованный я приблизил лицо к этим манящим половинкам, вглядывался в это великолепие, стараясь впитать в себя, мягкость и белизну кожи, нежные складочки в том месте, где массивные ягодицы плавно переходили в такие же очаровательные ляжки. Заглядывая в тесную прорезь между ягодиц, я увидел шоколадную дырочку ануса. Мои руки сжимали торчащий хуй и я боялся, что кончу в ту же секунду Осторожно трогая плоть, я продолжал любоваться прелестями мамы.

В эту секунду она опять завозилась. Не в силах двинуться с места, я видел, как она вновь перевернулась на спину и ленивым движением откинула в сторону согнутую в колене ногу. И я увидел то о чём мечтал долгими бессонными ночами. Передо мной во всей красе распахнулась пизда матери, покрытая густыми чёрными волосами. Хорошо развитые большие половые губы, чуть разошедшиеся в стороны, образовывали между собой глубокую половую щель, из которой выпирали наружу складки малых губ и клитор. Складки плоти в промежности, открывали зияющую дыру влагалища, которое мне показалось влажным. Преодолевая головокружение я наклонился и вдыхая тёплый запах маминой пизды, принялся рассматривать этот великолепный женский орган. Едва сделав рукой неосторожное движение, и мощная струя малофьи вырвалась из залупы наружу и обильно оросила покрывало. Но мне было уже всё равно. Не успели стихнуть последние спазмы оргазма, как я уже вновь трясущимися руками дрочил свой ненасытный хуй. Упиваясь зрелищем маминой пизды я вдруг увидел, как из полуоткрытой половой щели, стали вытекать и исчезать в разрезе между ягодиц, мутные прерывистые струйки.

-О, боже! Неужели она тоже кончает прямо во сне? — подумал я с диким восторгом. И тут я не выдержал. У меня возникло желание полизать пизду матери.

— А будь, что будет, — в отчаянии подумал я и припал ртом к её напрягшейся плоти. Зарываясь лицом в густые непокорные волосы, начал судорожно лизать и целовать мягкие складки половой щели, ощущая во рту терпковато — солёный вкус женщины. Мой неопытный язык шевелился в глубокой расщелине, тыкался в горячее мокрое влагалище. Тёплая влага стекала из него, которую я тут же слизывал и проглатывал. Мне хотелось ещё и ещё лизать чудесную мамину пизду, упиваясь её соками. Красный зев влагалища сокращался и пульсировал, с помутневшей головойя вновь набрасывался на эту сочную мякоть и безудержно лизал, лизал…

Ноги мамы подрагивали, она уже не лежала спокойно и безучастно и не было сомнений, что она не спит. Широко раздвинув ляжки, но по прежнему с закрытыми глазами, она тяжело дышала и иногда слабые стоны срывались с её губ. Её тело вздрагивало, а пальцы мяли тяжёлые налитые титьки.

— Чуть, чуть повыше, — услышал я её дрожащий шёпот — Лижи клитор!

Я не поверил своим ушам, но это придало мне ещё больше уверенности. Не очень хорошо разбираясь в женской физиологии, но чутьём самца, я угадал, что упругий бугор величиной с крупный жёлудь, это и есть, тот самый клитор, апофеоз маминых желаний. И стараясь сделать маме, как можно приятней, принялся теребить его губами и языком.

— Вот так хорошо: ещё, давай ещё: — одобрительно застонала мама. Её ляжки раздвинулись ещё шире, вместе с ними, так же широко разошлись половые губы её пизды и мамина пизда. , стала похожа на разломленный вдоль пирог, в котором была видна вся его начинка. Войдя во вкус, я всё сильнее и сильнее работал губами и языком, утопая лицом в щедрой волосяной растительности. Волосы терлись о лоб, нос, щёки, подбородок… Клитор матери делался всё более упругим, я сжимал его губами, перекатывал между них, лизал, сосал и слегка покусывал зубами. Подсунув ладони под её большие толстые ягодицы, я принялся гладить и тискать их. Её тело напрягалось и вздрагивало отвечая на мои безудержные ласки. Желая доставить маме ещё большее удовольствие, я сделал ей, , РОГАТКУ, , указательный и средний пальцы вставил ей в пизду, а безымянный и мизинец, в жопу и пронзая, эти пышущие жаром два отверстия, начал энергично двигать пальцами. Оргазм наступил бурный и неожиданный. Он потряс тело матери, будто через неё пропустили электрический ток. Её ноги судорожно задёргались. Едва сдерживая стоны, она обхватила руками мою голову, прижала к себе и стала неистово тереться брызжущей любовными соками пиздой о моё лицо.

-Мамочка, миленькая, тебе хорошо? — в безумном экстазе вопрошал я, захлёбываясь истечениями темпераментной женщины.

Но она молчала и лишь её тело ещё раз напряглось, судорожно вздрогнуло и из отсосанной щели, возбуждённого влагалища, прямо мне в лицо, брызнула ещё одна упругая струя горячей жидкости. Это и был пожалуй самый красноречивый ответ на мой вопрос. Лишь через несколько секунд она ослабила хватку и отпустила мою голову. Я любовался видом широко раскрывшейся маминой пизды, но не знал, что и как делать дальше и это ввергало меня в лёгкую панику. Прямота, с которой мама определила наши дальнейшие отношения, избавила меня от всех мучавших беспокойств.

— Как незаметно ты вырос — вдумчиво сказала она, удовлетворённо взглянув на меня, но тут её взгляд невольно переместился на мой вздыбленный хуй и мама не смогла скрыть своего восхищения, — О, и причём во всех нужных местах!!! — Иди сюда… Я хочу рассмотреть тебя поближе…

Я застыдился своего обнажения. С того времени, как вокруг моего хуя стала появляться юная шелковистая поросль, я не показывался перед матерью голым, тем более с торчащим от возбуждения хуем, да ещё каким. Такое я мог представить себе, лишь в самых смелых фантазиях. Но мама, опытная женщина, уже успевшая изжить предрассудки ложного стыда, вела себя спокойно и непринуждённо.

— Садись, — она усадила меня рядом с собой, ласково по матерински, как это умеет делать только любящая мать, обтёрла мягкими ладонями мои влажные щёки, притянула к себе и поцеловала в губы. Её язык проник ко мне в рот и любовно коснулся моего, а горячее дыхание приятно обожгло. Её руки нежно обвили моё тело. Но вот одна её рука скользнула вниз и я вздрогнул от сладкого волнующего прикосновения. Впервые мой животрепещущий хуй оказался в плену гибких, ухоженных пальчиков матери.

— О, сынок, какой у тебя длинный и толстый хуй!!! — воодушевлённо проговорила она. — Тебе только двенадцать лет, а твой ствол, гораздо больше, чем у взрослого мужчины!!! Я даже не предполагала, что у тебя он может быть таким огромным!!! Ты ещё совсем мальчик…

— Мам, но я буду ещё расти.

— Да, сынок… Но вместе с тобой будет расти и твой хуй. Представляю, каким он будет через два, три, пять лет: и как будет счастлива та, кому ты станешь мужем. Большинство женщин просто мечтают о таком хуе.

— Мам, а ты тоже мечтаешь? — вдруг выпалил я.