Благотворительность

Благотворительность

Мы с подругой сидели на кухне и пили чай, когда я в шутку высказала эту идею. Помогать, тем, кто по каким-то причинам не может иметь нормальных связей и в то же время не может себе позволить или просто не хочет обращаться к услугам проституток. Все это не казалось чем-то серьезным, но мы делали вид, что обсуждаем реальный план. Мы решили, что эти взаимоотношения должны полностью исключать какую-либо финансовую помощь и даже подарки. Помощь должна быть полностью бескорыстной. Благотворитель не оценивает людей, которым он помогает, по лицам, поэтому помощь должна быть оказана любому мужчине, независимо от его внешности, каких-то внешних недостатков или, допустим, пожилого возраста. Также помощь должна быть действительно помощью, то есть полноценным сексом, с исполнением всех его желаний в пределах разумного. Следующий вопрос касался категорий, которым будет оказывается помощь.

Мы перебирали разные варианты, и остановились на том, что основным континентом должны стать молодые неудачники, пожилые и инвалиды, либо люди с какими-то внешними недостатками, мешающими устроить отношения. Просто парни, ищущие перепихон на один-два раза, отсекались сразу.

Этот разговор успел забыться, когда в одну ночь я, лежа в постели и мастурбируя, подумала, что трачу свою энергию впустую. Каких-либо обычных отношений я в этот момент не хотела. Я всегда была жалостливой, и подумала, что могу легко найти себе партнера, но так повезло далеко не всем.

Мы находили людей через соцсети. В основном это была первая из обозначенных нами категорий — молодые люди, не умеющие общаться с девушками или имеющие неприятную внешность. Я связывалась с ними лично и излагала свое предложение как есть. Я такая-то, предлагаю помощь в интимной сфере, чисто из желания помочь, никакой оплаты, никакого подвоха. Чтобы мне поверили, я могла созвониться с парнем, включить видеосвязь. Многие не верили и отказывались. Часто из-за того, что боялись, что на них нападут, когда они приедут ко мне. Тогда я предлагала встретиться у него или на нейтральной территории. Впрочем, я не очень навязывалась.

В среднем встречи проходили два-три раза в неделю. Чаще всего они все-таки приезжали ко мне в квартиру. Перед встречей я всегда принимала душ, удаляла с тела лишние волосы, одевалась в чистое белье и одежду, готовила презервативы, обычно клала их прямо на тумбочку рядом с кроватью.

Они были совершенно разные. Кто-то опрятный, кто-то не удосуживался даже помыться. Но я никогда не предъявляла претензий по поводу этого. Могла только предложить принять душ, но не настаивала. Одни были вполне симпатичные, другие имели обычную или не очень приятную внешность, третьи — совсем отвратительные. Одни милые и вежливые, другие не очень. Но откровенные грубость и хамство я не терпела и прекращала встречу.

Многие хотели не только секса, но и прогуляться, сходить в кино или кафе, просто пообщаться. Я чаще всего соглашалась, но платила за себя сама. У меня появилось три постоянных мальчика. Каждый из них явно хотел со мной отношений, но я останавливала их и встречалась с каждым не чаще одного раза в две недели, в плане секса не отказывая им ни в чем, что они хотели. Мне все же дарили подарки, и, если это было что-то не дорогое, я не отказывалась. Эти трое дарили подарки постоянно.

Первое время все они, и некрасивые парни, и просто молодые люди, совершенно незнакомые и к которым я ничего не чувствовала, вызывали у меня отвращение. Я не могла возбудиться и делала все механически, часто использовала смазку. Тем не менее я получала удовлетворение, не половое, а моральное, от того, что занимаюсь полезным делом. Но как благотворитель привыкает к вони бездомных, так и я постепенно привыкла. Все они в сущности были одинаковые, у всех был член и огромное желание моего тела. Постепенно меня стали возбуждать их члены как таковые, и то, что парней было действительно много. Они постоянно менялись и стали для меня неким калейдоскопом впечатлений. От такого количества парней я чувствовала какую-то шлюшью гордость.

Чаще всего они банально не знали, что со мной делать. Конечно, они видели все в порно, но вести процесс не могли. Я всегда напрямую спрашивала, что они хотят. Обычно они уклончиво говорили, секса. Я принимала парня на своей двуспальной кровати. Усаживала его на кровать, раздевалась, стоя перед ним, становилась на колени, спускала с него брюки и трусы и сосала член. Поначалу это было самое неприятное. Большинство из них почему-то не понимали, что помыться следовало хотя бы между ног. Но помощь была помощь, и я терпела запахи опрелости, пота или даже мочи. Зато, когда мне в рот сочился соленый нектар, я не могла удержаться от того, чтобы начать мастурбировать. Потом я обязательно спрашивала, какое положение ему удобно, и мы сношались.

Некоторые просили дать в попу. Я не отказывала и всегда держала при себе смазку. Часто я получала от этого удовольствие. Очень многие лизали мне, а я показывала, как это делать правильно. Были и совсем необычные пожелания, хотя это случалось очень редко. Два раза я разрешала писать на себя, само собой в ванне. Некоторые шлепали меня, с болью сдавливали или крутили соски. Это я разрешала. Немного потерпеть, чтобы действительно удовлетворить человека, помочь ему, было для меня не сложно. Три раза были парни, которые играли со мной разными предметами. Один аккуратно засовывал в меня карандаши и ручки. Другой — мытые овощи, морковь и огурец. Третий — стеклянный пузырек.

Один попросил полизать ему ноги. Я сначала вспыхнула. Он стал извиняться, сказал, что просто спросил, и что он этого действительно хотел. Я помедлила немного, молча села на пол, сняла с него носки и долго вылизывала его реально вонючие ноги, сначала одну ступню, потом другую, пока он онанировал. Один парень пришел очень потный, взмокший. Я предложила ему душ и нечаянно заметила, что он моет все, кроме члена и лобка. Видимо, его возбуждало, что я буду чувствовать его вонь. Я не обиделась, это желание показалось мне естественным. Догадавшись, чего он хочет, я зашла к нему, не дожидаясь, пока он закончит мыться, разделась, залезла в ванну, присела и принялась сосать его член. Он глубоко дышал и весь вздрагивал. За вечер он кончал три раза и, судя по всему, остался очень доволен.

Почти сразу я начала вести журнал, в котором фиксировала все свои встречи. После встречи я записывала имя, фамилию, возраст и адрес, если они были мне известны. Иногда давала парню какое-то прозвище. Вкратце описывала его внешность и тип поведения, тип телосложения, чистоплотность и примерный размер члена, иногда его форму и запах. Потом излагала ход встречи, что он хотел и что делала я. Каждого из них я описывала с новой страницы, описание занимало обычно одну-две страницы. Для постоянных мальчиков у меня были отдельные тетради. Время от времен я перечитывала тетради и мастурбировала. Журнал имел и более практическое назначение. Я вспоминала свои впечатления и действия, что помогало совершенствовать навыки.

Один раз я осмелилась показать журнал подруге. Мы сидели у меня на кухне. Она долго и жадно читала его, потом попросила разрешения взять его, она пошла в комнату на мою кровать, прикрыла дверь и долго там мастурбировала с довольно отчетливыми звуками. Она запачкала мне постель и очень извинялась. Потом она иногда брала журнал к себе.

По моим описаниям она отбирала тех мальчиков, которые ей нравились и устраивала с ними встречи. Но она делала это значительно реже меня и предъявляла к ним сосем другие требования, вела себя скорее как обычная девушка, а не как благотворитель. Один из моих постоянных парней стал одновременно и ее постоянным. Он знал, что мы подруги, и однажды очень осторожно спросил у меня — потому что мне он доверял больше, можно ли встретиться с нами обоими сразу. Подруга согласилась, и мы организовали эту встречу.

Мы встретили его обе на пороге, отвели в душ. Когда он пришел в комнату, мы обе лежали на кровати голые. Он разделся и лег между нами. Мы обняли его с двух сторон. Было тепло и приятно. Пока одна из нас двигалась на нем сверху, другая сидела на его лице и терлась о губы, потом мы менялись. Наша встреча продолжалась весь вечер и половину ночи. За это время он кончил раза четыре. В перерывах мы лежали в обнимку и болтали. Сами мы кончали много раз. Потом мы еще несколько раз повторили такой формат встречи.

Постепенно я полностью переквалифицировалась на непривлекательных парней и перестала испытывать влечение к привлекательным. Часто те, с кем я встречалась, были толстые, и поначалу это было одна из самых неприятных особенностей, с которыми я сталкивалась. Многие из них предварительно мылись, но все-таки они потели, особенно противно пахли их члены. В противоположность себе они получали практически внешне идеальную девушку. Я занималась аэробикой и пробежками, имела широкий накачанный зад, подтянутый живот, грудь почти третьего размера с большими выразительными сосками. У меня светло-коричневые волосы чуть ниже плеч, треугольная форма лица, вполне милая внешность. Волосы я могла заплести в косу или в хвост. Я всегда имела ухоженные ногти без маникюра, гладко побритые ноги и подмышки. На лобке я оставляла узкую полоску коротких волос. Душилась разными необычными ароматами. Все это было очень просто. Обычная обстановка, обычный секс, но многие из них признавались, что провели со мной лучшие свои часы.

Я не воспринимала себя как шлюху, но начала задумываться об этом. Я не могла понять, что движет мной в первую очередь, желание помочь или желание секса. Если вначале первое преобладало, то со временем мне стало нравится ощущать себя женщиной во всей полноте, ощущать себя желанной, иметь много мужчин, много членов и разнообразие почти каждый день.