Сигма Венеры: 2. Лабораторка

Сигма Венеры: 2. Лабораторка

Едва получив диплом, я стал молодым преподавателем вуза. Любопытное состояние, когда ты неожиданно встаешь по другую сторону баррикад. Вчера твоей задачей было получить хорошую отметку и списать на контрольной, а сегодня — не допустить халтуру и не дать халявщикам пролезть куда их не просят. Помучив годик меня на заменах и подготовительных курсах, мне наконец-то доверили обучать настоящих студентов!
Мне 23 и я веду лабораторные занятия. В нашем вузе лабораторки — это почти индивидуальные занятия: у меня всего было 4 студента. Вернее сказать — студентки, которых мне, то ли умышленно, то ли случайно, выделила одна наша преподаватель. Что же, работка не пыльная, подумал я: если студентки будут симпатичные, можно будет совмещать приятное с полезным. Я с нетерпением ждал первого занятия.
И вот долгожданный день настал, и я, в новом образе сурового преподавателя, пришел проводить лабораторные работы. Я зашел в лабораторию и назвал две фамилии, подчеркнутые специально для меня в списке группы. На мой возглас отозвались две девушки сидевшие чуть поодаль, отдельно от остальной группы. Так, просмотрел, я еще один раз список… Полина и Наташа. Интересно, кто есть кто? Я подошел к установке и сел на свободный стул ровно между студентками. Представился, сказал, что буду вести практические занятия и мы перешли собственно к выполняемой задаче. Девушки были вполне симпатичными. Красавицами я бы их не назвал, но милашками — легко. Одеты они были без особых изысков: в обычные джинсы, футболки или топ, на ногах — удобные ботинки. Обе были невысокого роста, худенькие, хотя Полина была чуть более округлой, Наташа была немножко угловатой. Лица у них были весьма приветливые и приятные: у Наташи был слегка вздернутый носик, небольшие зеленые глаза, в которых просвечивал какой-то задор, Полина обладала более плавными чертами лица, хотя губы ее были четко очерченными и выделялись на фоне общей мягкости и овальности. Взгляд Полины был очень ясный и как-будто идущий откуда-то изнутри, словно вот-вот из ее зрачков польется какое-то мистическое сияние. У обоих были светлые волосы до плеч, правда, у Полины они были мелированными и прямыми, а у Наташи волосы были натурального русого цвета, которые красиво кудрявились, обрамляя лицо. Особую невинность придавала Полине строгая челка, опускавшаяся почти до тонких изящных бровей, которые подчеркивали темные реснички, лучиками разбегавшиеся в стороны от светящихся серых глаз. При этом ее черты иногда мне напоминали какую-то хищную, но добрую птицу, возможно из-за формы ее носа.
Девушки оказались весьма неглупыми и сообразительными. Мы легко нашли общий язык. Я чувствовал, что лабораторки с молодым преподавателем явно доставляют им удовольствие, несмотря на то что я спрашивал довольно строго и заставлял шевелить извилинами по полной программе. Обычно мы очень неторопливо беседовали друг с другом, вместе обдумывая задачу, часто и подолгу глядя в глаза друг другу. Мне нравилось смотреть на задумчивых студенток, на то, как они аккуратно выписывают своими изящными ручками какие-то заумные формулы, иногда я любовался их плачами и небольшой грудью, спрятанной под футболкой или свитерком. У Наташи грудь была среднего размера и, когда девушка потягивалась, можно было видеть как ее футболка натягивается на конусообразные возвышения, демонстрируя упругость этих холмиков. Полина напротив была обладательницей двух округлых полушарий, наверное, очень мягких на ощупь, которые по объему даже немного превосходили Наташины. Голоса их были спокойными и расслабляющими, они говорили не быстро, создавая в воздухе ощущение гармонии и комфорта.

Постепенно я стал привыкать к своим девочкам. Я с радостью приходил на очередное занятие, зная, что приятное общество на несколько часов мне обеспечено. Студентки тоже привыкли ко мне, нам стало проще общаться, мы то и дело улыбались друг другу и еще больше и чаще смотрели в глаза друг другу. Это порождало какое-то невербальное доверие между нами. Я уже запомнил запах их духов, тембр их голоса. Когда вновь садился в окружении двух восемнадцатилетних девушек за стол, я определенно чувствовал себя в своей тарелке.
Время текло неумолимо, зима готовилась уступить свое место весне, ожидание перемен и тепла витало в воздухе. Природа готовилась к пробуждению, а я уже думал о Наташе и Полине, не только как о приятных собеседницах, но и как о женщинах. Конечно, такие мысли непедагогичны, но разве мог я побороть свое мужское начало, когда рядом со мной такие привлекательные девушки? Я стал обращать внимание на то, во что они одеваются: какие джинсы больше идут Наташе, какая блузка красивее смотрится на Полине. Девочки тоже заметно приободрились и повеселели в ожидании весны.
И вот в один прекрасный день, солнце вышло из-за туч, снег потек холодными ручьями по мостовой, а на деревьях появились первые почки. Я проснулся в радостном расположении духа, и с приятными предчувствиями пошел на работу. На улице я почувствовал, что гормоны начинают свою игру: глаза невольно задерживаются на изящных женских силуэтах, осматривая их снизу вверх, нос вдыхает приятный аромат прохладного воздуха и весенней свежести. Я вошел в лабораторию и увидел своих девчонок: мое сердце волнительно забилось, а между ног я ощутил приятный легкий зуд. Полина стояла рядом с установкой в короткой черной миниюбке, под которой открывался великолепный вид на ее ноги, одетые в колготки телесного цвета. От вида ее чуть полноватых сомкнутых бедер и округлых колен, венчающих изящные икры, у меня буквально потекли слюни. Я остановился как вкопанный, смятенный этим великолепием, плавно переходящим в мягкий аккуратный зад, стянутый черной полосой ткани, под которой угадывались два полушария. Спустя несколько мгновений, я пришел в себя и перевел взгляд на обтягивающую блузку Полины, любуясь открытым началом полнеющей груди.
Наташа стояла поодаль в обтягивающих светло-синих джинсах и красивых темных сапожках почти до колен, подчеркивающих изящество ее фигуры. Светло-красная футболка на выпуск скрывала талию девушки, демонстрируя взамен две выдающиеся худенькие лопатки и несколько маленьких позвонков. Я заметил, что под футболкой не видно тоненькой полоски лифчика, и мое воображение мгновенно нарисовало мне картину свободной Наташиной груди, вырвавшейся из оков бюстгальтера. На миг у меня возникло непреодолимое желание обнять девушку двумя руками за талию, чувствуя как вздымается от волнения ее мягкий живот. Мне захотелось прижаться носом к ее русым волосам, вдыхая женский запах, смешанный с запахом весны, и ощущать подбородком ее горячую щеку… Идея не самая удачная, учитывая, что лабораторка была в самом разгаре, так что пришлось взять себя в руки и, как ни в чем ни бывало, начать беседу:

— Доброе утро, девушки!
— Доброе утро, Клемент Викторович, — звонко заголосили студентки.
— Как успехи: уже знаете, что нужно делать? — поинтересовался я.
— Да-да, мы уже почти сделали первое упражнение, — сказала Полина.
— Давайте посмотрим, что нас ждет дальше, — ответил я и сел, как обычно, между девушками.
Мы, как всегда, стали обсуждать план работы, но моя интуиция подсказывала мне, что что-то изменилось, что-то совсем не так, как всегда… Девушки пристальнее смотрели мне в глаза, они сидели ближе ко мне, чем обычно. Мы не касались друг друга, но я физически ощущал их близость. Я чувствовал какое-то неясное напряжение во всех их словах, жестах и движениях. Иногда, как бы невзначай на мою руку ложилась маленькая теплая рука Полины, в попытке перевернуть страницу, я секунду чувствовал тепло и гладкость ее ладони, затем она находила нужное место в своей тетради, оставляя меня с послевкусием этого прикосновения. Наташа, не отставая от Полины, порой пыталась отодвинуть мою ладонь торцом своей ладони, игриво задевая меня мизинцев напоследок. Такой скрытый флирт полукасаний не на шутку раззадорил меня. Мне хотелось привлечь обеих девчонок к себе, обняв их за плечи. Благоразумие взяло свое и отправил студенток с свободное плавание, напоследок взглянув на округлые бедра Полины, спрятанные под столом, между которыми вырисовывалась аккуратная щель, наполовину прикрытая юбкой.
Следующие несколько часов, я был словно сам не свой… Я ходил по разным лабораториям и другим своим делам, но картина двух женских лиц, улыбающихся мне, постоянно всплывала перед моими глазами. Наконец, девушки выполнили задачу и теперь им нужно было сдать ее мне, то есть объяснить все что они написали в тетради на эту тему и ответить на все мои каверзные вопросы.
— Ну что вы готовы сдавать? — поинтересовался я.
— Конечно, Клемент Викторович, — пролепетали два юных ангела и Полина услужливо пододвинула свободный стул, предлагая мне сесть.
Едва я сел между девчонками, они мгновенно придвинулись ко мне практически вплотную, так что я снова ощущал присутствие их тел. Я был словно заложником двух прекрасных девушек, ведь я почти не мог пошевелиться, не касаясь их. Наташа аккуратно положила локоток на спинку моего стула, а Полина облокотилась на левую руку так, чтобы нам было еще проще смотреть друг другу в глаза. Возможно выдавая желаемое за действительное, я стал замечать какую-то особую томность в их взглядах, которые теперь зачастую не были связаны с желанием понять то, что я рассказываю. Я стал замечать, что девушки не всегда быстро схватывают мою мысль, отвлекаясь на что-то другое.
Так в приятной беседе мы провели около получаса. Студенты сдавали задачи и постепенно расходились, так что в итоге я остался в компании двух моих ангелов и престарелой лаборантки, которая включала рубильники и давала особо ценные советы студентам из серии: на какую кнопку нажать? Стало значительно тише, теперь мы переговаривались совсем негромкими голосами, отчего-то стесняясь присутствия лаборантки, как-будто мы говорили о чем-то особенно личном. Голоса девушек от этого стали еще более ласкающими и обволакивающими. Со стороны это уже напоминало скорее нежное воркование, чем сдачу лабораторной работы, несмотря на то, что мы все еще ее обсуждали.

Вдруг, незаметно, бедро Полины под столом слегка прижалось к моему бедру! О, боже! Нежность этого прикосновения сразу растеклась по всему моему телу и я инстинктивно еще сильнее прижал свою ногу к ноге девушки. Дурман ударил в голову, дыхание сбилось, мысли спутались… Сделав усилие, я взял себя в руки и продолжил задавать вопросы по задаче. Находить их было все труднее, ощущая как горячее тепло тела Полины переходит к моему телу. Пытаясь сопротивляться соблазну, я повернул голову к Наташе и стал задавать вопросы ей, глядя в ее внимательные зеленые глаза. Ее лицо было ко мне невероятно близко, между нами было, может быть, каких-то тридцать сантиметров, она смотрела на меня не отрываясь, поэтому я с трудом мог формулировать свои мысли. Продолжая смотреть мне прямо в глаза, Наташа, следуя примеру подруги, тоже придвинула свое колено и бедро ко мне. Вторая волна блаженства пробежала по моему телу, а Наташа, теряя контроль, глубоко вздохнула и чуть-чуть прикрыла глаза от удовольствия. Представьте в какой я был ситуации: Я сидел между двумя взволнованными женщинами, которые прижимались ко мне своими телами, а я должен был, как ни в чем не бывало, обсуждать с ними перипетии этой глупой задачки! Мой член медленно встал, с трудом умещаясь в пространстве брюк, а по телу разлилась сладостная истома.
Понемногу я свыкся с новыми реалиями, рассудок вернулся ко мне вновь, и мы продолжили наши научные беседы. Правда теперь их сопровождали постоянные взаимные ласки, скрытые от взгляда лаборантки. Вот я чувствую, как нога Полины то прижимается ко мне сильнее, слегка обволакивая своей округлостью, то, напротив, отдаляется от меня, вызывая желание прижаться к ней вновь. Вот, вторя ей, нога Наташи совершает робкие круговые движения и я чувствую одновременно мягкость ее бедра и твердость ее коленки. На это Полина отвечает долгими плавными движениями ноги: вверх-вниз, вверх-вниз, то поднимая колено и вставая на цыпочки, то опускаясь на пятку и соприкасаясь уже всей поверхностью бедра. Наташа выставляет ножку немного вперед, так что я упираюсь голенью в ее, стянутую кожаным сапогом, икру, при этом ощущая как ее острая коленка утыкается в мякоть моего бедра. Ммм… Это было подобно волшебному танцу! Больше всего на свете мне хотелось сейчас опустить руки под стол и одновременно положить их на волнующие упругие бедра девушек, почувствовать их ответное движение. Однако, мне все время приходилось себя сдерживать, думая о педагогических принципах.
Другие действия девушек тоже были весьма смелыми. Они уже открыто использовали все поводы, чтобы прикоснуться своей рукой к моей руке. Неважно, хотели они перевернуть страницу, взять у меня ручку или показать место в тетради, закрытое моей рукой, они неизменно мягко трогали меня за руку, без особенной спешки убирая свою. Девчонки как-будто соревновались: кто больше нежностей мне подарит? Впрочем, это было скорее соцсоревнование: никакой ревности в этом не было. Наташа вела себя более нетерпеливо, чем Полина, она иногда то задевала мою спину своим локотком или даже грудью, то я чувствовал как ее длинные волнистые волосы невзначай переплетаются с моими, разливая блаженство в моей голове, словно они были маленькими скрученными проводками. Я уже открыто любовался грудью девушек, переводя взгляд с выпуклых полушарий Полины, которые можно было рассмотреть во всех подробностях под обтягивающим топом, на грушевидные холмики Наташи, едва различимые под тканью просторной рубашки. Зато иногда, когда Наташа немного наклонялась, я с замиранием сердца смотрел на обнаженное начало груди, залитое красно-лиловым светом из-за цвета ткани, которое венчал маленький малиновый сосок, то появляющийся, то исчезающий в глубине женской футболки. Весь этот праздник мог бы длиться еще долго, но голос лаборантки неожиданно вернул нас троих в реальность.
— Молодые люди, вы еще долго собираетесь тут беседовать?
— Нам еще две задачки сдать, — наперегонки сказали девчонки.
— Может вам перейти в другое место, а то мне уже пора домой идти! — рука Наташи нежно взяла мою левую руку и повернула часами к себе: действительно, время занятий уже закончилось.
— Конечно, мы сейчас куда-нибудь переместимся, — ответил я, немало раздосадованный изменившейся ситуацией.
— Уж, пожалуйста, а то я до вечера тут сидеть не собираюсь!
Мы быстро собрали свои вещи и в нерешительности вышли в коридор, обдумывая дальнейшие планы. Я невольно залюбовался грацией моих студенток: у обоих были стройные фигуры, изящные ноги — в полный рост они выглядели уверенными в себе взрослыми женщинами. Обычно, занятия автоматически переходили в коридор, если не хватало официального времени, но в этот раз нас ждала неприятность:
— Похоже, свет не работает, — с огорчением сказала Полина.
— Сидеть в темноте, конечно, не вариант, — согласился я. Полина безнадежно подергала выключатели в коридоре.
— Может быть, пойдем в библиотеку? — поинтересовалась Наташа.
— Библиотека уже закрыта, так что не получится, — ответила Полина. Несколько секунд мы в унынии обдумывали наши возможности.
— Мы могли бы пойти в кафедральную комнату, но у меня нету ключа, а в такое время там никого не бывает, — вяло сказал я, чтобы как-то поучаствовать в ситуации.
— Ну вот… Мы хотели уже сегодня сдать все задачи… — расстроенно произнесла Наташа, понемногу впадая в отчаяние. Вдруг, неожиданная мысль осенила Полину так, что она подпрыгнула от радости.
— А давайте пойдем в мою комнату: моя соседка как раз сегодня уехала к себе домой в Подмосковье!
— Я-то с удовольствием, — ответила Наташа. — Только вот я не уверена, Клемент Викторович, согласится на такой вариант?
— Клемент Викторович, Вы не будете возражать, если мы Вас пригласим к себе для сдачи задач? Это совсем недалеко, буквально пять минут пешком, — спросила Полина. Я выждал небольшую паузу, обдумывая заманчивое предложение.
— А мы Вас чайком напоим… — довольно дополнила Полина, чувствуя мои колебания. Отказываться от такого предложения была глупо, но нельзя было показать свою немедленную готовность, хотя бы из педагогических соображений.
— Хорошо, давайте уже закончим с этими задачами, чтобы закрыть тему лабораторных работ, — соглашательно ответил я и направился в сторону выхода. От радости победы девчонки улыбнулись друг другу, не пытаясь скрыть свои эмоции.

Через пять-десять минут, я действительно оказался в общежитии в комнате Полины. Вернее сказать, в комнатушке: там едва помещалась кровать, маленький письменный стол, занятый чайником и другими полезными предметами, и вещевой шкаф. Зато собственная комната! Девушки ловко скинули обувь и я увидел тонкие девичьи ступни, обтянутые нейлоном: светлым у Полины и черным, но еще частично прозрачным, — у Наташи. «Присаживайтесь», — улыбнувшись пригласила Полина, указывая на кровать. Это действительно было единственное место, где могло поместиться три человека. Я сел на кровать, облокотившись о стену, после чего девчонки, ловко запрыгнув, сели по обе стороны от меня.
Нужно ли уточнять, что обе студентки сели вплотную ко мне так, что я соприкасался с их боками и плечами и упирался своими локтями в их локотки? Я залюбовался двумя парами согнутых ног, особенно ногами Полины, которые были почти полностью обнажены, если не считать темной миниюбки, которая создавала основную интригу. Девочки взяли в руки тетрадки и бойко продолжили мне рассказывать про свои задачки. Понемногу мы стали погружаться в то же состояние, в котором были в лаборатории. Опять те же томные взгляды, те же неловкие движения и жесты, те же легкие касания рук. На этот раз нервы мои начали сдавать и я сам не стеснялся дотронутся до нежной девичьей руки одной из студенток, если был повод. Девочки не отнимали руки, наслаждаясь вниманием преподавателя. Во всем чувствовалось какое-то нетерпение, словно они хотели что-то сделать, но не решались. Они переминались с боку на бок, запинались на полуслове, иногда нервно вздыхали. Пикантность ситуации заключалась в том, что мы полностью видели друг друга, в отличие от лаборатории, где под столом происходили удивительные вещи.
Напряжение усиливалось и, наконец, Полина не выдержала, глубоко вздохнула, чуть-чуть приподнялась на одной руке и облокотилась сведенными вместе ногами о мою ногу так, что соприкасались не только наши колени и бедра, но икры. Знакомое волнение ощутил я, почувствовав округлые формы женщины. Мой фаллос начал напрягаться и пульсировать в брюках. Спустя мгновение, Наташа, по примеру Полины, облокотилась справа на мою ногу. Она решила пойти дальше, и я ощутил на своей ступне, маленькую женскую ножку, касающуюся моей ноги только пальцами и мягкой подушечкой. Кровь еще сильнее ударила мне в голову, сердце сладостно забилось, а мог член встал в полный рост, предательски оттопыривая брюки. Скрывать мои эмоции дальше было бесполезно, и две студентки жадно вперились взглядом в мой инструмент, уже ничего не стесняясь. Если бы одна из тетрадей была в моих руках, я бы смог спрятать моего «героя», но обе они оказались в руках у девушек, которые забыли об их существовании и о существовании лабораторных работ, любуясь таким привлекательным для них спрятавшимся мужским органом. Я смотрел на лица девушек, на их губы, и мечтал о том, чтобы они приняли моего «дружка» в свои сладостные объятия.
Несмотря на то, что вся комната была наэлектризована сексом и взаимным желанием друг друга, мы героически вернулись к обсуждению задачи, тем более, что там оставалось совсем немного. Нужно было ответить всего на один финальный вопрос и получить свою залуженную пятерку.
— Давайте последний вопрос: чему будет равен в последнем случае угол альфа? — невозмутимо вопрошал я, хотя мои мысли были далеко от угла альфа. Понимая, что больше писать мне не придется, я облокотился на обе руки, так что обе девичьи спины облокотились на мои руки.
— Пи пополам? — в надежде спросила Наташа, еще ближе придвигаясь ко мне. Девочка была так близко, что я, по-сути, ее уже приобнимал, а она начала ласкать меня ногой, медленными движениями вперед-назад. Я пассивно наслаждался скольжением ее крошечной мягкой ступни по моей ноге, чувствуя как попеременно то заползает, то соскальзывает прохладная твердая пятка девушки. Я лишь немного отвечал своей ногой, когда она сжимала свою ступню, трогая меня всей ее поверхностью. Мне захотелось положить руку на ее коленку, украшенную складками светло-синих джинсов, которая мерно терлась о мою, но я сдержался.